Фабио, как это обычно бывало, расположился в старом истертом кресле, и смотрел прямо перед собой. А прямо перед ним, как ни странно, не было ничего, на что стоило бы смотреть так пристально. Фабио впился взглядом в обыкновеннейшую, пустейшую и самую что ни на есть непримечательную серую стену.
- Эх, - вздохнул Фабио.
- Эх, - повторила стена.
На голове у Фабио, как это обычно бывало, стоял бардак. Кое-как зачесанные к макушке волосы упрямо лезли на вечно влажные глаза, и меж бровей застряла тонкая, только-только углубляющаяся складка. Настроение было ни к черту. Иногда он вставал и принимался ходить по комнате, но это не помогало. Тогда он включал в плеере U-2 и под Elevation представлял, как носится по улицам, под музыку прыгает и смеется, смеется в глаза тем, кто его когда-то не ценил. Это были радостные, безумные минуты. Но как только музыка обрывалась, что-то начинало упрямо давить на Фабио, и он снова садился в кресло, и снова впивался взглядом в стену.
- И что я, по-твоему, должен сделать, чтобы ты обратил на меня внимание? – произнес он и придвинулся ближе к стене.
Фабио ждал ответа, но в голове то и дело возникали другие вопросы:
- Кто я на самом деле?
- Нужен ли я кому-то таким, какой я есть?
- И что я, Господи, должен сделать, чтобы ты понял, как я необходим?
Это были грустные мысли, и чем глубже Фабио погружался в вопросы, на которых не было достойного ответа, тем прочнее застревала меж бровей тонкая складка. Как это обычно бывало.
За окном гулял весенний ветер, но ему что на ветер, что на весну было наплевать. Прямо перед его носом высилась пустейшая, никчемнейшая серая стена, и только она сейчас волновала его сильней всего. Только она заставляла каждую минуту убирать волосы с лица.
Фабио наблюдал, как то и дело из стены один за одним выскакивали вопросы:
- Кто я на самом деле?
- Нужен ли я кому-то?..
И, не дожидаясь ответов, уползали обратно в стенную нору. Фабио хотел схватить хотя бы один из них, но и это ему не удавалось, и глаза по-прежнему вечно слезились.
Нет ничего необычного в том, чтобы сидеть на старом кресле и сверлить взглядом стену – так делает большинство людей на планете, и Фабио, конечно, не был исключением, хотя и желал изо всех сил, чтобы все стало по-другому. Необычное было в другом: Фабио сидел так с самого начала. Кажется, он и на свет-то появился прямо здесь, на старом истертом кресле, напротив этой молчаливой стены.
К его портрету можно было бы добавить последний штрих – окончание, которое дало бы ответы на все вопросы, но никакого финала для Фабио не нашлось. Для него нашлась только константа: кресло, стенка, вздох, вопрос. Ничего не меняется, кроме складки меж бровей - день ото дня она становится все глубже.
На портрете: Денис Рамзаев
http://vkontakte.ru/id543683
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
Если честно,первая ассоциация:Фабио-наркоман....Хотя наркоманам не серые стенки с вопросами чудятся ,а более радостные сюжеты.Портрет хороший,но немного пессимистичный))))
ОтветитьУдалитьчайки суицидальные, фабио пессимистичный... по-моему, это у вас что-то с восприятием))))
ОтветитьУдалитьЭй, поговорите со мной!
ОтветитьУдалитьКому-нибудь важно, что с моей гловой?
Не обязательно знать много слов,
Чтобы знать много.
Мамабылхипстерпапабылхипстериясегодняхипстерту!
кто здесь?!)))
ОтветитьУдалитьнеплохо. Без идеализации так. интересна реакция героя. Каково увидеть себя безнадежным неудачником)
ОтветитьУдалитьдумаю, что это вы видите его безнадежным неудачником... в портрет я этот смысл не вкладывала))
ОтветитьУдалитьто есть в попытке найти себя, ничего при этом не делая, заложен какой-то другой смысл?) дядя состаривается в своем кресле, в его жизни ничего не происходит, бренное депрессивное существование. Это ведь намеренно подчеркнуто в тексте)
ОтветитьУдалитьэто достаточно поверхностная трактовка))
ОтветитьУдалить